Игра в пятно. Почему мусорный коллапс во Львове подвернулся как нельзя более кстати

logo
103821_igra_v_pjatno_pochemu_musornyj_kollaps_vo.jpeg


Украинская политика похожа на заезженную пластинку. Как ни меняй солистов, состав оркестра, инструменты, даже дирижёра (если повезёт), на выходе имеем один и тот же репертуар.

Придя к власти, все говорят одно и то же. Предшественники были никуда не годные, за ними всё приходится исправлять, поэтому так плохо. Можно ли, например, с первого раза угадать, кому принадлежит фраза “Ми уже зробили перші кроки по відновленню української економіки”? Нет, нельзя. Потому что она принадлежит всем без исключения премьер-министрам Украины, включая нынешнего (это его цитата), прошлого и, очевидно, будущего. Оппозиция, надо отметить, тоже не оригинальничает, из поколения в поколение передавая знакомые лозунги, идеи и методы.

Самое простое объяснение, и, возможно, самое верное, состоит в том, что политика — это вообще такой спектакль, который играется на потеху публике, пока за кулисами серьёзные люди вершат судьбы нации, а то и мира.

Однако проблема украинской политики, похоже, заключается в том, что за кулисами происходит то же самое, что и на сцене, — игры. Игры в их психологическом понимании, то есть повторяющиеся наборы однообразных взаимодействий между людьми или группами людей, которые направлены на удовлетворение скрытых мотиваций. Причём скрытых от всех — и от других, и от себя. Игры, в которые играют политики, на поверку мало отличаются от деструктивных игр, из которых состоит жизнь супружеских пар или других несчастливых сообществ.

Возьмём, к примеру, ситуацию с голодовкой депутатов фракции “Самопомочи” в знак протеста против мусорного коллапса во Львове, возникшего не без участия (или от безучастия) центральной власти. Политически это читается как борьба за выдавливание потенциально рейтингового политика (мэра Львова Андрея Садового) из шорт-листа будущих участников президентской гонки. То, что главными пострадавшими в этой истории оказались избиратели, за чьи умы и сердца вроде как и должны сражаться политические конкуренты, можно бы списать на исключительный цинизм нынешней власти. Но только в том случае, если бы репутационный ущерб был нанесён лишь одной стороне конфликта. Что не соответствует действительности, поскольку катастрофа с мусором во Львове разрослась до того, что “весь в белом” уже никто не останется.  

И тут мы подходим к психологической составляющей подобных сюжетов. К тому, что постоянно подталкивает отечественных политиков — не самых глупых, между прочим, людей — к систематическому совершению феерических глупостей.

“Игры, в которые играют политики, на поверку мало отличаются от деструктивных игр, из которых состоит жизнь супружеских пар или других несчастливых сообществ”

Эрику Берну, основателю транзактного анализа в психологии, принадлежит идея о том, что жизнь любого человека обычно развивается в довольно узких сценарных рамках, заложенных в раннем детстве. Например, часто встречающийся сценарий “Неудачник” изначально возникает как реакция на невыносимо высокие требования окружающих и впоследствии препятствует достижению настоящего успеха, зато всю жизнь позволяет избегать чрезмерных усилий и оберегает от разочарований. Как часто наши поступки являются не частью тщательно продуманной стратегии поведения в ответ на тот или иной жизненный вызов, а лишь серией поведенческих шаблонов, которые обслуживают какую-то важную, но не всегда очевидную для нас самих потребность? С точки зрения Берна, чаще, чем мы можем себе представить.

Вот и с участниками львовской мусорной истории случилось именно это. Возможность реализовать политический интерес потерялась на фоне грандиозного повода сыграть в любимую психологическую игру.

Для “Самопомочи” это игра под названием “Да, но…”. Берн утверждает, что с анализа этого шаблона в человеческом взаимодействии для него и началась транзактная теория. Сценарий заключается в том, чтобы предъявить окружающим свою проблему и спровоцировать их на производство как можно большего числа советов и решений. “А почему бы вам не договориться с районными властями о выделении участка под полигон?” — возмущённо спрашивают оппоненты мэра Львова и его соратников по партии. “Да, но ведь на них оказывают давление”, — отвечают соратники. “А почему бы вам не построить мусорный завод?” — спрашивают оппоненты. “Да, но нам не выделяют денег”, — отвечают соратники. Оппоненты при этом думают, что приводят сильные аргументы в пользу беспомощности львовской политической команды. А на самом деле лишь выступают статистами в чужой психологической игре, цель которой — убедиться (и убедить других) в заведомой нерешаемости первоначальной проблемы. Вы же видите: столько хороших советов предлагают, и ни один не подходит! Безнадёжно! Психологическая цель этой игры — самоутешение в ситуации капитуляции.

Любимая игра правительства — “Пятно”, и мусорный коллапс во Львове подвернулся как нельзя более кстати. Ведь крайне важно уметь поддержать политическую репутацию в условиях, когда естественных на то оснований не хватает. Инициатор игры “Пятно”, как правило, исходит из ощущения собственной негодности, которое необходимо превратить в позицию “Это вы никуда не годитесь”, иначе чувство тревоги и ущербности станет совершенно невыносимым. Неудивительно, что этот процесс — немедленное превращение любого затесавшегося в политику принца в лягушку — безраздельно доминирует в нынешней политической динамике.

Бесконечное повторение неотработанных и неотрефлексированных драм на политическом уровне оборачивается подлинной трагедией на бытовом. Нужно остановить этот дурной спектакль.

Будем последовательны, ссылаясь на Эрика Берна. Игры, считает Берн, требуют соответствующего социального окружения, знакомого с основными правилами и, главное, желающего играть. Так что всё просто: нужно лишить “политических игроков” такого окружения. Нужно самим перестать быть заложниками собственных игровых сценариев. Это возможно? Да. И без всяких но.

А поділитися?



Вам має сподобатись...