Во Львове задержали злоумышленников, которые похищали одиноких пенсионеров и завладевали их жильем

logo
143016_vo_lvove_zaderzhali_zloumyshlennikov_koto.jpeg


Этой истории, наверное, не случилось, если бы год назад львовянин Антон (мужчина попросил не называть в газете его фамилию) не сдал комнату квартиранту. Антону 47 лет, но он не работает и редко выходит из дому из-за слабого здоровья — у мужчины третья группа инвалидности. Взять постояльца его уговорили знакомые.

— Они убедили меня, что сейчас многие сдают комнаты и таким образом покрывают хотя бы расходы на коммуналку, — объясняет Антон. — При нынешних тарифах это уже немало, а у меня трехкомнатная квартира в центре Львова. В одну из комнат можно было подселить человека. Год назад я так и сделал. Квартирантом, которого мне рекомендовали знакомые, оказался на первый взгляд вполне нормальный парень. Он пожил у меня несколько месяцев, пока я не обнаружил пропажу паспорта.

«Вам придется проехать в отделение полиции. Соседи написали заявление»

— Квартирант, разумеется, сказал, что он тут ни при чем, — продолжает Антон. — Я за руку его не поймал, поэтому что-то доказывать было бесполезно. Но после этого случая попросил постояльца съехать. А сам обратился в полицию с заявлением о потере паспорта.

Документ мужчине восстановили. Вскоре Антона начали уговаривать взять уже другого квартиранта.

— Я сначала отказывался, — вспоминает собеседник. — «Дело, конечно, твое, — говорили знакомые. — Но человек, которого мы тебе рекомендуем, нормальный, порядочный. А ты живешь сам, болеешь. Не дай Бог что-то случится — будет кому хоть „скорую“ вызвать». Потом на меня напали неизвестные. Это произошло прямо в подъезде. Два человека меня избили, отобрали ключи и тут же убежали. Я хоть и поменял замки, однако испугался. Зачем-то ведь ключи украли — наверняка хотели ограбить. У меня и взять-то нечего, но как после этого спокойно спать по ночам? Одним словом, после того случая я все-таки решился на квартиранта. Вдвоем хотя бы не так страшно.

— Что из себя представлял ваш второй квартирант?

— Невзрачный мужчина средних лет. Характер вполне спокойный. Правда, чуть позже выяснилось, что он любит выпить. У меня у самого раньше были с этим проблемы. Я сказал, что принимаю лекарства и алкоголь мне противопоказан. Но постоялец иногда уговаривал выпить с ним по рюмочке. Квартирант нигде не работал, почти все время находился дома. У нас не было конфликтов, и в принципе меня все устраивало. Я и подумать не мог, что пустил в дом преступника!

— Сколько времени он жил в вашей квартире?

— Несколько месяцев. До тех пор, пока однажды около десяти часов вечера не приехала полиция. Нас в квартире было трое: я, квартирант и мой знакомый, который как раз зашел в гости. Пришли четверо правоохранителей. Все в гражданской одежде, но двое из них показали удостоверения. Назвав мои данные, они сказали: «Вам придется проехать в отделение. Соседи написали на вас заявление». Я удивился: какое еще заявление? У меня сроду не было конфликтов с соседями! «Конфликтов, может, и не было, а заявление имеется, — ответил один из полицейских. — На вас есть ориентировка». С этими словами он показал распечатанный на черно-белом принтере листок с моей фотографией — такой же, как в утерянном паспорте. Там же указывались мои данные: год и место рождения, прописка. И, по-моему, там было написано, что речь идет о 303 статье Уголовного кодекса. Я начал спрашивать, что это за статья, но полицейские не стали ничего объяснять: «Все узнаете в отделении. Собирайтесь». Сказали, что меня сфотографируют, опросят и отпустят. Что оставалось делать? Не сопротивляться же правоохранителям. Я поехал с ними.

— Вас повезли в райотдел?

— В том-то и дело, что нет! Мы долго ездили по городу, после чего оказались в поселке Брюховичи под Львовом. Все мои вопросы оставались без ответа. В лучшем случае полицейские говорили: «Скоро сам все поймешь». В Брюховичах меня привезли вовсе не в райотдел. Мы остановились просто на улице. Стояли до тех пор, пока к нам не подъехал джип, в котором находились двое ромов. Мне пояснили, что с соседями ситуация очень серьезная и, дескать, только эти люди могут меня «откупить». «Мы тебе поможем, поскольку знаем, что ты невиновен, — сказали ромы. — Но дело непростое. Поэтому будет безопаснее, если ты поживешь с нами». Я ничего не понимал. Полицейские же вторили ромам. Один из них говорил, что это чуть ли не спецоперация и я должен помочь правоохранительным органам. Они дали понять, что у меня нет выхода.

*Чтобы завладеть квартирой в этом доме по улице Степана Бандеры во Львове, мошенники разработали целую схему

«Я успел позвонить товарищу и сказать, что нахожусь в доме, точного адреса которого не знаю»

— Вы узнали, в чем вас обвиняют?

— Ответы полицейского, который со мной разговаривал, были очень обтекаемыми, ничего конкретного. Просто так надо, и все. Правоохранитель сказал, чтобы я сел в машину к этим мужчинам — они, мол, доставят меня, куда нужно. Хоть я и ничего не понимал, сделал то, о чем просили. Ромы повезли меня обратно в сторону Львова.

— А полицейские?

— Они куда-то уехали. Меня привезли в новострой неподалеку от стадиона. Завели в квартиру на седьмом этаже. Там жил один из ромов с женщиной — я так понял, это была его жена. Но самое интересное, что туда же привезли моего квартиранта! Он якобы тоже оказался здесь по указанию сотрудников полиции. Ромы заявили, что ближайшее время мы с квартирантом поживем у них. Мол, полицейские будут приезжать и инструктировать. Все это напоминало какой-то абсурдный спектакль: ничего не объясняя, забрали из дома, привезли к каким-то людям…

Я успел позвонить товарищу, который был у меня в гостях, когда приехали полицейские. Сказал, что нахожусь в доме, точного адреса которого не знаю — только приблизительно описал место. Потом телефон забрала жена рома. «Вам сейчас нельзя ни с кем говорить, — объяснила. — Для вашей же безопасности». С тех пор своей мобилки я не видел.

На следующий день никакие полицейские не приехали. Мне при этом нельзя было ни выйти из квартиры, ни позвонить. Это напоминало не спецоперацию, а какой-то плен. Когда я об этом сказал, жена рома покачала головой: «Вы просто переволновались. Сейчас дадим вам успокоительное». Она сделала мне укол. Теперь я уже понимаю, что это было совсем не успокоительное, а наркотики. Я действительно перестал паниковать. Дальнейшее помню плохо. Все было как в тумане.

— Сколько времени вас продержали в этой квартире? Вас кормили?

— Около месяца. Но меня все время обкалывали препаратами, поэтому я не понимал, какое сегодня число и что со мной происходит… Помню, что из еды мне давали какие-то каши.

— Квартирант по-прежнему находился с вами?

— Да. Очевидно, ему поставили задачу меня стеречь. Хотя в этом не было необходимости — в том состоянии я бы никуда не ушел. Говорят, когда приехала полиция, я уже был как овощ.

— Вы помните, как это произошло?

— Полиция позвонила в дверь рано утром. В квартире были все: ром с женой, квартирант. Все трое жутко занервничали. Начали бегать, кому-то звонить… Когда полицейские зашли в квартиру, людей, которые меня там сторожили, задержали. А я узнал, что моя квартира теперь принадлежит совсем другому человеку.

— Кому?

— Я увидел его в тот же день в райотделе полиции. Это бомж, который, судя по всему, очень любит выпить. Для него новость о том, что он стал обладателем трехкомнатной квартиры в центре Львова, стала полной неожиданностью. Тем не менее в договоре купли-продажи указаны его данные.

— По документам вы ему продали квартиру?

— Не совсем. Я якобы дал генеральную доверенность своему квартиранту, а уже он от моего имени продал квартиру бомжу. Более того, аферисты успели найти нового покупателя, который, в свою очередь, должен был купить квартиру у бомжа. К счастью, эту сделку провести не успели. Меня же в конце планировали вывезти в Мариуполь.

«Квартирант должен был спаивать хозяина, чтобы заполучить его документы»

Экспертиза подтвердила, что ни в доверенности, ни в договорах Антон не расписывался. Сейчас мужчина вернулся в свою квартиру. Хотя по документам она ему пока не принадлежит. Право на собственное жилье хозяину придется доказывать в суде.

— Сейчас на квартиру наложен арест, — сообщил «ФАКТАМ» руководитель управления внутренней безопасности во Львовской области Роман Рыбицкий. — Мужчина стал жертвой целой преступной группировки. Злоумышленники специально подыскивали одиноких людей, инвалидов, желательно тех, кто любит выпить. Затем подселяли к ним квартирантов, задачей которых было споить хозяина. За это время аферисты завладевали документами жертвы, подделывали от имени этого человека доверенность на распоряжение имуществом, после чего продавали жилье подставному лицу. В случае с Антоном было именно так: его квартиру продали человеку, который об этом даже не догадывался. В дальнейшем планировалось перепродать жилье добросовестному покупателю. Но мы этого не допустили.

Злоумышленники удерживали мужчину в арендованной квартире. Потом они собирались вывезти его в прифронтовую зону, чтобы не мог помешать их планам.

— Антон рассказывал, что из собственной квартиры его забрали сотрудники полиции. Это правда?

— Да, за ним действительно приехал оперативный работник одного из райотделов полиции. Этот полицейский оказался соучастником злоумышленников. Более того, он втемную использовал своих коллег. Не посвящая их в детали дела, попросил поехать вместе с ним и «проверить одного человека». На самом же деле его целью было вывезти Антона из квартиры и передать подельникам.

— Сколько человек входило в преступную группировку?

— Сейчас в деле шесть подозреваемых: пять гражданских и один полицейский. Некоторые из них раньше были судимы. Например, женщина, находившаяся в квартире, где удерживали потерпевшего, как раз отбывала условный срок за торговлю наркотиками. Именно она познакомилась с полицейским, который стал их соучастником. Он на тот момент служил участковым и должен был осуществлять за этой женщиной наблюдение, проводить с ней профилактическую работу. А в результате вошел в сговор с преступниками. По результатам служебного расследования его уже уволили из органов внутренних дел. Буквально на прошлой неделе мы задержали одного из организаторов преступной группировки. Этот человек родом из Житомирской области, но в последнее время жил во Львове. С 2009 года находился в розыске за сбыт оружия, наркотиков и побег из-под стражи. Мы задержали злоумышленника, однако суд арестовал его с возможностью внесения залога в размере 48 тысяч гривен. Не знаю, чем руководствовался судья Галицкого райсуда, предоставив беглому преступнику возможность внести небольшой залог и вновь оказаться на свободе. Такую же меру пресечения избрали остальным подозреваемым.

— Оказавшись в плену у аферистов, Антон успел позвонить своему знакомому. Это его и спасло?

— Отчасти да. Тот мужчина сразу пришел в райотдел полиции, однако там его проигнорировали. Тогда он обратился в управление внутренней безопасности. Когда полицейские, наконец, освободили Антона, он находился под воздействием наркотических препаратов и плохо понимал, что происходит.

— Кроме Антона, в деле есть и другие потерпевшие?

— У нас имеется информация о нескольких подобных случаях. Сейчас эти факты проверяются. Не исключено, что задержанным будет предъявлено подозрение еще по двум или трем эпизодам.

— Теперь уже понимаю, что слежка за мной велась еще с начала года, — говорит Антон. — Ведь аферисты воспользовались тем самым паспортом, который украл у меня первый квартирант. И избиение в подъезде тоже не было случайным. Таким образом преступники побудили меня взять второго квартиранта — как я думал, для собственной безопасности… Квартиру я в свое время получил в наследство от мамы. Когда-то давно моему прадеду принадлежал весь этот дом. С приходом советской власти осталась только квартира. Когда мама умерла, даже не стал оформлять наследство — я здесь зарегистрирован и был уверен, что мне ничто не угрожает. А оказалось, такое жилье для мошенников — лакомый кусочек. Они собирались продать мою квартиру за 40 тысяч долларов.

А поділитися?



Вам має сподобатись...