Жена отдала часть своей печени гражданину Турции, а его сын стал моим донором, — львовянин

logo
222582_zhena_otdala_chast_svoej_pecheni_grazhdan.jpeg


О том, что ему нужна пересадка печени, львовянин Николай Павлив узнал нынешним летом.

— Почти два года врачи не могли поставить мне точный диагноз и выяснить, почему кожа и белки глаз стали желтыми, а клетки печени стремительно перерождаются, — рассказывает Николай. — Предполагали, что это гепатит С или гемохроматоз (избыток железа в организме), и лечили от них. Когда мы с женой искали информацию в Интернете, выяснилось, что есть целые группы «товарищей по несчастью». Именно в соцсетях мне посоветовали обратиться в Киев, к специалистам Института имени Шалимова. Возможно, этот совет меня спас. Прихожу на прием к врачу, а он, даже не посмотрев выписки из истории болезни, говорит: «У вас осталось два-три месяца. Вам срочно надо делать пересадку печени, так как она поражена на 50 процентов». Встали вопросы: где взять деньги и как найти донора? У нас большая семья, но никто из родственников не подходил.

Друзья Николая кинули клич и собрали сумму, необходимую для проведения операции в турецкой клинике. В это время мужчина уже был в очень тяжелом состоянии. Когда Николай с женой прилетели в Стамбул, хирург предложил мужчине пойти на эксперимент — сделать перекрестную пересадку печени. Выяснилось, что в тот же период в больнице находилась турецкая семья, глава которой — 66-летний Сулейман Онал — нуждался в пересадке печени. Но у его сына была другая группа крови, и, соответственно, он не подходил отцу в качестве донора. Удивительное стечение обстоятельств: углубленные анализы показали, что сын Сулеймана может стать донором для Николая, а жена Николая — для самого Сулеймана.

— Сначала я испугался, — продолжает Николай. — Нашему сыну всего 14 лет. Если что-то пойдет не так, он может остаться сиротой. Я понимал, что это шанс помочь мне. Но не мог рисковать матерью моего ребенка. Тогда жена стала убеждать меня, что все будет хорошо, мол, она молодая, здоровая. А врачи давали 98 процентов гарантии: операция пройдет нормально. Они акцентировали наше внимание на том, что для них также очень важен имидж известной во всей Турции больницы Acibadem, в которой я лечился. Если с нами что-то случится, то пострадает целая медицинская империя. И, честно говоря, меня это убедило.

После операции Николай стал быстро восстанавливаться.

— Когда на четвертый день врачи заставили меня встать, я был шокирован, что уже могу сам ходить, — вспоминает Николай. — Это была такая эйфория, которую невозможно передать словами! Представьте состояние человека, который был в отчаянии и ему удалось получить единственный шанс! А главное — воспользоваться им.

* После трансплантации семьи Николая (слева) и Сулеймана (второй слева) подружились. В течение первого года после операции пациенты будут под постоянным наблюдением специалистов турецкой клиники

Два года назад, вернувшись из отпуска на морском побережье, Николай Павлив заметил, что белки глаз у него внезапно пожелтели. Мужчина сразу обратился к врачам, которые огорошили его диагнозом — цирроз. Причину заболевания в Украине установить не удалось, и Николай поехал обследоваться в Италию, где работает его мама. Тамошние врачи предположили, что печень разрушает вирус гепатита С. Назначали лечение, успокоив, что организм еще молодой, сильный и сможет побороть недуг. Мужчина придерживался диеты, выполнял назначения, проходил капельницы и процедуры, очищающие печень. А затем в Украине его взяли на действующую в стране бесплатную программу лечения гепатита С. Однако ничего не помогало, болезнь прогрессировала.

— У мужа начали сильно отекать ноги, а затем и все тело, — рассказывает жена Николая Лариса. — Врачи, которые его лечили, ничего нового уже предложить не могли. И мы отправились на консультацию в Институт хирургии и трансплантологии имени А. А. Шалимова. У врачей сомнений не было: поможет только трансплантация. Родственная пересадка, которая разрешена в Украине, в случае Николая была невозможна, так как никто из родных ему не подходил. А операция за рубежом стоила от 50 до 300 тысяч евро.

Чтобы собрать все необходимые документы для операции за границей, Николаю понадобилось почти полгода.

— Все это время не было ни дня без капельниц или других медицинских манипуляций, но организм начал отказываться работать, — продолжает Николай. — Однажды за три часа я поправился… на 30 килограммов: развился очень сильный отек.

Николая экстренно положили в стационар. Мужчина терял последнюю надежду. К счастью, друзьям и родственникам, а также людям, которые из соцсетей узнали о трагедии, за короткое время удалось собрать необходимую сумму на операцию — 70 тысяч долларов. Из львовской больницы Николая отправили в стамбульскую клинику.

— Чтобы легче было перенести перелет, мы с женой купили билеты в бизнес-класс: там расстояние между креслами немного больше. Ведь ноги у меня из-за отеков почти не сгибались, я весил 106 килограммов, — рассказывает Николай. — А еще появилась надежда на родственную пересадку: моя тетя, которую я видел лишь несколько раз в жизни, готова была стать донором. По результатам анализов ее печень мне подходила. Но уже в Турции, после повторного обследования, врачи не решились проводить забор печени у тети из-за ее состояния здоровья. И я остался в тяжелом состоянии, в чужой стране, без донора. Никто не давал шансов даже на то, что я смогу пережить перелет в Украину. И в этот момент мне предложили перекрестную трансплантацию.

— Когда вы впервые увидели своего потенциального донора? — спрашиваю Николая.

— Нас познакомили за день до операции. До этого ни имен, ни телефонов не давали. Я даже не знаю, к чему такая конфиденциальность. Может, волновались, что мы не воспримем друг друга?

Но, скажу вам честно, переживали все. И мы, и его семья. Оказалось, это курды, очень религиозные мусульмане. Они живут в горах, ближе к Азербайджану. И когда эти люди узнали, что мы украинцы, да еще и христиане, им стало страшно. В их семье даже возникли недоразумения. Нам было проще — хотели жить, вот и все. Мы начали общаться через Google-переводчик — и решились оперироваться. Даже подружились, сейчас переписываемся в соцсетях.

Читайте также: Главное, что костный мозг прижился: девятилетний герой «ФАКТОВ» вернулся после успешной операции из Польши

— А ваш сын знал, что у вас будет такая сложная операция? — спрашиваю Ларису.

— Подробности мы ему не сообщали. Но Максим знал, что отец в плохом состоянии и ложится на операцию. О том, что я стала донором, до возвращения в Украину решили не рассказывать. Не хотели, чтобы он волновался. Рассказали уже после приезда. Он сначала был озадачен. А потом спрашивал, что нам снилось во время операции.

— Вы помните эти сны?

— Мне приснился очень творческий сон, — говорит Николай. — Может, это пришло еще со времен театра (Николай Павлив возглавлял львовский театр имени Леси Украинки — Авт.). Снилось, что я запутался в волосах какой-то красивой женщины, и если не выпутаюсь, то не выживу. К счастью, я выпутался (улыбается). Еще до трансплантации мы с женой сильно переживали. Но увидев одежду, которую надо было надеть перед операцией, так хохотали! А когда меня везли в операционную, я вспоминал все молитвы. Мы верили, что все будет хорошо, знали, что операция состоится и все страдания наконец закончатся.

Операцию всем четырем пациентам делали в один день. Сначала жене Николая и Сулейману, а затем сыну Сулеймана и Николаю. Первая операция длилась около пяти часов. Операция Николая, из-за состояния мужчины, — в два раза дольше.

* Николая оперировали почти десять часов. А Сулеймана — в течение пяти. Сейчас пациенты чувствуют себя нормально

— Когда пришел в себя, то первое, что меня удивило: поднимая голову, я мог видеть свои ноги. Живот был будто пришит к позвоночнику. За два дня я потерял около 30 килограммов. Получается, что носил на себе несколько десятков лишних килограммов воды. За неделю похудел до 69 килограммов. Ну, а сейчас уже немножко отъелся (смеется).

Перекрестная трансплантация — это, как оказалось, необычная практика и для самих турецких специалистов. В больнице Acibadem ее делали впервые. Поэтому после успешных операций украинская и турецкая семьи, а также оперировавший их хирург стали местными телевизионными звездами. К ним приезжали журналисты, брали интервью, об этом писала турецкая пресса.

Читайте также: «Мне отказали в пересадке сердца. Потому что после введения стволовых клеток оно стало работать… нормально»

Когда сняли швы, Николая с женой отпустили домой. Одним из наиболее эмоциональных моментов, признается мужчина, была посадка на родной земле.

— Наш самолет начал приземляться во Львове, и мы с женой заплакали. Когда летели в Турцию, я думал, что больше никогда не увижу родной город, — говорит Николай.

3 сентября мужчина теперь считает своим вторым днем рождения. Сейчас Николаю приходится пить по 20 таблеток в день. Каждую неделю он должен сдавать анализы, которые будут доставлять в Турцию. Также ему придется раз в три месяца летать в эту страну на плановый осмотр. Мышцы слушаются еще не так хорошо, как хотелось бы, ведь последние полгода Николай почти не ходил. Зато лишняя вода ушла из организма, цвет кожи и глаз пришел в норму. Сейчас, признается Николай, у него своя «маленькая дуэль» с органами социальной защиты.

— На лечение мы потратили немалые деньги, — говорит мужчина. — Мне в турецкой клинике дали выписку, что я такого-то числа закончил лечение. Согласно нашему законодательству, уже на следующий день я должен приступить к работе. Но сейчас я безработный, соответственно, имею право стать на биржу. Сделав отметку у участкового врача, обратился на биржу, но мне в регистрации отказали. В соцзащите требуют справку стандартного формата, что я находился на лечении и у меня есть документы, которые это подтверждают. Но в турецкой больнице могут предоставить только заверенную выписку. Поэтому сейчас я без денег и без статуса безработного. Пока переписываюсь с органами соцзащиты и медучреждениями, чтобы оформили мои документы. Думаю, и с этим справимся.

Напомним, с 1 января 2019 года в Украине начнет действовать новый закон о трансплантации, которым вводится «презумпция несогласия» на посмертное донорство. Известный кардиохирург, директор Института сердца Борис Тодуров рассказал «ФАКТАМ», как теперь будут спасать тех, кто нуждается в пересадке органов.

Фото из альбома семьи Павлив

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter


А поділитися?



Вам має сподобатись...